СУДЬБА, СВЯЗАННАЯ С БЛОКАДНЫМ ЛЕНИНГРАДОМ

В один из сентябрьских дней 1941 года, когда немецкие войска начали 900-дневную блокаду Ленинграда, Аделя Сырачевна была дома с годовалым братом и трёхлетней двоюродной сестрёнкой. Мама работала, отец уже воевал на фронте, и ей, пятилетней девочке, пришлось взять на себя огромный груз ответственности.

«Если начиналась тревога, необходимо было спуститься в бомбоубежище. Родителей не было. Укутаю малышей и иду: один – на руках, вторая – на спине… Там люди помогали уже, они всегда у нас отличались добротой и взаимовыручкой… Помню гул самолётов и звуки разрыва бомб… Окна были заклеены, видеть мы ничего не могли. Я смертельно боялась момента, когда при бомбёжках поднимались аэростаты и закрывали практически всё небо, у меня это осталось в памяти. Даже когда в школу в эвакуации пошла, у меня начинались обмороки, если слышала сильный гул. Из-за этого в первом классе отправили на год лечиться в санаторий под Куйбышевом», - вспоминает ветеран.

Самым большим горем жителей осаждаемого фашистами города был голод. Особенно остро дефицит продуктов питания ощущался весной. В остальное время семья Адели цеплялась за жизнь, питаясь солёной капустой и морковью – заготовками, сделанными летом.

В 1942 году пришло известие, что отец пропал без вести, и семья была эвакуирована в Башкирию, а затем, в 1943 году – в Мордовию, на родину ее родителей. Там от болезни умерла мама Адели. Брата усыновила семья из мордовской деревни, а Аделя Сырачевна выросла в семье папиного брата. 

Большую часть своей жизни жительница блокадного Ленинграда Аделя Мухаева провела в Сарапуле. Работала на радиозаводе и во Дворце культуры ЗИО, воспитала сына и внуков.

Пресс-служба Главы и Администрации г. Сарапула